Как пережить тюремное заключение мужа

Любовь строгого режима

Как пережить тюремное заключение мужа

«Ровно 10 лет по малолетке отсидел. Не был петухом – только на виске-то волосок мой посидел. Ты писала мне только пару раз, из этих писем между строк стало ясно, что ты *** забыла про меня и про любовь. Не забывайте пацанов, не забывайте про любовь…

» Пока дорогу к душам массового зрителя пробивает новый любимец хипстеров – Принц Черноземья с душещипательной песней «Ласточка» в стиле раннего Лагутенко и «ламповым» клипом с видами Таганки, «МИР 24» пообщался с женщинами, ждущими своих любимых из тюрьмы.

«Он в прошлый раз тоже говорил: больше не хочу сидеть»

Елена: Я жду своего мужа. Он совершил кражу, была угроза убийством, а именно фраза «я сейчас тебя зарежу» – только слова… В итоге статьи 158.1 и 119.1, суд был 1 марта 2016-го.

Дали год и три месяца, жду семь месяцев. В августе был суд по поправкам, 158-ю статью убрали, минус три месяца от срока. «Звонок» будет 1 марта 2017-го.

В ноябре суд по УДО (условно-досрочному освобождению), возможно, выйдет раньше.

Что его посадят, я знала, но что срок будет больше года – не ожидала. Впрочем, как и муж.

Три месяца, пока он был в СИЗО, связи у нас не было, общались письмами. Были еще короткие «свиданки» – раз в месяц. В колонии он получил карту «Зонателеком», по ней до сих пор и общаемся. Иногда он мне присылает письма, там его рисунки и портреты, которые заказывают через меня.

Детство по понятиям

Его отношение ко мне не изменилось, только вначале все прощения просил. А вот само поведение изменилось – раньше он так не сидел, был в полном «отказе». Теперь сидит без нарушений, есть поощрительная, работает. Чужим он для меня не станет, он очень хочет быстрей выйти к нам, сказал, что все пересмотрел и изменил в себе: «Я буду совершенно другим мужем и отцом, ты меня не узнаешь».

Мы познакомились больше двух лет назад, а через год у нас родился сын. Когда папу «закрыли», сыну было семь месяцев, поэтому мы ждем домой не только мужа, но и папу. Конечно, я надеюсь, что больше у него не будет сроков, но пока до конца не уверена.

Он в прошлый раз тоже говорил: больше не хочу сидеть, устал, буду со своей семьей. А все равно сел, хотя во всем он сам виноват, чего и не отрицал. Теперь хочет вернуться, устроиться на работу и быть только с нами, никаких друзей. Поживем – увидим…

Гурин Владимир, ТАСС

И напоследок о свиданиях. Краткосрочные идут четыре часа – через стекло по телефону. Естественно, это прослушивается. Есть длительные свидания – на трое суток.

Там почти созданы домашние условия: есть туалет, душ, кухня с холодильниками и электрическими плитами. Вся посуда имеется, с собой привозишь домашнюю одежду себе и мужу, продукты на три дня.

Если что-то нужно, обычно на следующий день выпускают в магазин.

Я ездила с сыном, брала ему игрушки, постельное белье (хотя могут и там дать).

В комнате две кровати (одна двухспальная, вторая – односпальная) стол, три табуретки, телевизор, DVD-плеер, вешалка для одежды, комод с посудой на троих, сушилка для тарелок. Бывает, что в комнате есть и холодильник, и чайник.

Вот на этом свидании и бываешь один на один со своим любимым, но такие свидания не часты. На строгом режиме – через четыре месяца, то есть три свидания в год. Столько же краткосрочных.

Еще каждые три месяца разрешены передачи до 20 кг, но я не возила ни разу, только когда ездили на длительное свидания привозила чай и сахар, приправы, кофе. А так, он сам себе там зарабатывает сейчас.

«Для школьных лет казался просто сказочно подходящим: дерзкий, смелый, крутой»

Соня: Знакомы мы были и до его заключения, а общаться близко начали уже, когда сел. Будучи в 7-м классе, мне удалось познакомиться с ним: суперкрасавчик, мажор, завидный кавалер. Полный комплект! Для школьных лет казался просто сказочно подходящим: дерзкий, смелый, крутой.

В него сразу влюбилась моя лучшая подруга, на которую он и смотреть не собирался. Впрочем, как и на меня: я еще была маленькая и «не очень».

За последующие пять лет, пока его не посадили, я так и не рискнула даже заявку в друзья кинуть, хотя виделись мы частенько: в клубах, в центре и т.д.

Помню, как сейчас, день, когда узнала, что он попал в аварию и сбил человека насмерть. Был под наркотой. Вот так вот – машина, квартира, перспективы и возможности, данные родителями, просто погубили его молодость.

Когда я узнала, куда он так спешил и почему так сложилось, непроизвольно проплакала весь вечер. Сентиментальная душа. Потом он сел, как бы его семья ни пыталась откупиться. Приговор – четыре года в колонии общего режима.

Благо, хотя бы в нашем городе.

На волю: самые дерзкие побеги из-под стражи

Начали мы общаться чуть больше года назад, просто переписывались в сети. Болтали до утра, я даже цветы получала. Взаимоотношения почти идеальные: визуально он так же хорош, как и раньше. Рассуждает грамотно, строит вполне вменяемые планы, знает, чего хочет, хотя частенько мечется, путается сам в себе. Ну конечно, посиди вот так! Хорошо, что с ума еще не сошел.

Стал, конечно, куда проще, сокамерники дают о себе знать. В общении со мной арестантский жаргон не применяет, мата через каждое слово нет. Вот, может, вы задаетесь вопросом: «как можно ждать человека из тюрьмы, будучи вменяемой и нормальной?» Я сама ответа не знаю на этот вопрос.

Может, во мне еще детство играет, да и он по-прежнему котируется как весьма «ничего себе» парень. Хоть и с такой огромной дырой в жизни. Ждать я решила как-то стихийно. Просто поняла, что очень привязана, и счастье мое немного от него зависит. Очень часто начала отшивать парней вокруг.

Я каждый день езжу домой мимо его колонии и нет-нет, да заеду. Просто постоять возле забора. Ментальная поддержка или типа того. Просто хочется быть ближе.

Нет ничего удивительного, что сегодня в популярных социальных сетях появились группы, посвященные людям, находящимся в местах не столь отдаленных. Тем, кто их ждет, и даже тем, кто мечтает познакомиться именно с заключенным.

Осужденные выкладывают свои фотографии с объявлением о знакомстве, и под многими набегает немалое количество лайков. Ну, а дальше общение переходит в область личных сообщений. Так или иначе, люди умудряются устраивать личную жизнь, даже находясь за решеткой.

Фанаток у таких мужчин, судя по группам, в достатке, чем порой пользуются заключенные, вытягивающие из наивных дев, ищущих любви, деньги.

Однако зачастую женщины выходят за муж за заключенных, с которыми познакомились на сайтах знакомств, и верно ждут освобождения своих избранников. Мы приведем некоторые из таких историй.

«Первые два месяца было все хорошо»

Анюта: Меня отец бил с пеленок до 11 лет, а потом мои родители разошлись, и они меня друг к другу отсылали до 14 лет. Через некоторое время я познакомилась с парнем, вроде все наладилось, но ненадолго. С ним в общем я встречалась год и два месяца. Первые два месяца было все хорошо, но потом он начал меня очень сильно избивать.

Однажды он меня познакомил со своим другом, который вышел из тюрьмы. Этот его друг мне очень понравился по характеру и по отношению ко мне. Я не могла сказать ему об этом, так как мой молодой человек был агрессивным и ревнивым до ужаса.

Но я начала думать о его друге все чаще и чаще, через некоторое время я в него влюбилась и сбежала с ним.

Мы жили неделю у него дома, но без интимной связи. Игнорировали все звонки на мобильные и в дверь. После этого я ему призналась, он меня понял, и мы впервые поцеловались, а затем занялись сексом. На следующий день пришел на тот момент уже мой бывший молодой человек.

Он поклялся матерью, что меня не будет бить, и сказал, чтобы я вышла и поговорила с ним. Я вышла, и он устроил допрос. Я ему объяснила, что я его не люблю и у меня теперь другой – и это его лучший друг.

Он, конечно, плакал и кричал «за что?» Он не видел своей вины ни в чем!

Потом моя жизнь изменилась в лучшую сторону, но всего лишь на несколько месяцев, так как моего самого любимого молодого человека посадили снова. Я четко решила его ждать.

Было очень плохо и тяжело первые месяца без него, а сейчас как-то все наладилось, и я немного успокоилась, поняв, что у нас все с ним будет хорошо, когда мы будем рядом.

Девушки, цените то что у вас есть, и никогда не встречайтесь с тем, кто хоть раз вас ударил.

«Он такой хороший, добрый, ни одной татуировки!»

Анна: У меня молодого человека осудили по статье 228 ч2. дали 3 года и 4 месяца. Я уверена, что дождусь его, он очень хороший человек. Сейчас ему 25, когда выйдет, ему будет 29, а мне 23. К сожалению, он там второй раз, первый раз сидел по статье 228 ч1. И когда я с ним познакомилась, даже не поверила, что он там был, настолько он хороший, добрый, ни одной татуировки…

Он сказал, что не стремится к той жизни, что ему самому не нравится это все, поэтому он в стороне от всех этих зэковских повадок, правил, манер и так далее. Я уверена, что он и останется таким же замечательным человеком. А когда я его дождусь, мы сыграем свадьбу и заведем, как он всегда называл, малявочку! Жду, люблю его безумно, скоро на свидание поеду… Живу этим.

«Я ему не позволила все рушить»

Ольга: Познакомилась с молодым человеком в интернете, переписывались на сайте знакомств. Сразу же сказал, что был женат, в разводе, есть дочка. Я это спокойно приняла. Сама я из Глазова, он тоже.

Сначала говорил, что работает в Ижевске, серьезная компания, никак не может приехать в Глазов. А тут на машине за 2,5 часа доехать можно! Ну общались и общались, работает, так работает. Не придала этому значения.

Начали созваниваться, общались каждый день, болтали по несколько часов! Через друга отправлял мне на работу букеты цветов. Очень романтичный, умный, начитанный, с чувством юмора… В общем, влюбилась, как шальная.

Через месяца два он мне объявил, мол, малыш, сижу в тюрьме… У меня был шок. Просто я знаю – у меня у подруги парень в той же тюрьме сидел, он мог ей только ночью звонить, и то не каждый день, а со своим мы целый день были на связи! Он должен был выйти по УДО, но ему отказали, и поэтому он мне все и рассказал.

Конечно же, как герой хотел расстаться. Мол, что я буду ждать целый год, я еще молодая, все у меня впереди и бла-бла-бла… Я ему не позволила все рушить. Сказала, что дождусь.

Ездила пару раз к нему на длительные «свиданки». Родители у меня строгие, мать до сих пор не знает, где мой любимый находится, всем говорю, что работает далеко. Сейчас осталось дождаться четыре месяца.

Не знаю, что будет, когда он приедет.

Спустя год:

Девочки, спешу закончить свою счастливую историю! Дождалась я своего благоверного! Ждала год и два месяца и бросила через месяц после освобождения! Поняла, что это совсем не такой человек, как он о себе рассказывал. Сказочники они! Сейчас сижу и думаю, какая же я тупая была! Он мной манипулировал, как куклой.

Чуть что не так – отношения под сомнение. После каждой ссоры рыдала в подушку. И я прогибалась под его желания, всячески им потакала, я же боялась потерять его.

Денежку на телефон? – Да, любимый! Диск с песенками отправить? – Хорошо, любимый! Маме подарок нужно на день рождения купить? – Да не вопрос, дорогой!

Сколько он из меня денег вытянул, я уже и не знаю. И, наконец, он приехал – любовь всей моей жизни, идеальный мужчина! И в первый же день я его, пьяного, забрала на такси из какого-то бара и повезла к его маме. Мама у него – добрейшей души человек. Из-за нее мы так долго еще и пробыли вместе – жалко ее было.

Она меня все уговаривала, что, мол, может исправится, не акклиматизировался еще. Ну да… Каждый день проводил акклиматизацию водкой! Все с друзьям шарахался, а меня дома одну с мамой оставлял, обманывал, что на 10 минут до магазина.

Приходил ночью пьяный, на работу не устраивался, все какие-то отговорки у него – что медосмотр нужно проходить, что у него стресс и все такое. Со своими родителями я его так и не познакомила. Ночью звонил бухой: «Ольчик, приезжай я соскучился». И Оля-овца на последнем автобусе с пересадками ехала.

На остановке он меня не встречал, оправдывался тем, что я знаю дорогу до дома. А на улице ночь…

Кузярин Анатолий, ТАСС

Он стал все больше времени проводить со своими собутыльниками, давал обещания, которые, конечно, не выполнял. У меня все накопилось, и вспомнила я, сколько раз он хотел со мной расстаться, пока был на зоне. Решила, что так будет лучше, раз уж он хотел. Равнодушно ушла.

Украл, выпил – в тюрьму, или Как попасть в «Запретную зону»

После этого он мне покоя не давал, пьяный названивал – то плакал, то угрожал, что жить не даст с другим человеком. Потом вроде смирился, общались как друзья, все время он мне звонил, опять начал лапшу на уши вешать. Потом ляпнул, что через два месяца женится, наверно, решил проверить мою реакцию, но я искренне пожелала ему счастья.

Вот месяц прошел, как он не звонит и не пишет. Наконец, я могу дышать свободно! Не любовь это вовсе, девочки, просто красивые слова. Они о себе много чего наболтать могут, смотрите на поступки, на поведение, делайте выводы! Если деньги выпрашивает – сразу уходите, не раздумывая.

Если пытается манипулировать, ставить под угрозу отношения – соглашайтесь на расставание! Соглашайтесь и бегите от такого сломя голову.

Мария: Познакомились с мужем на сайте, прообщались 7-8 месяцев. Освободился 4 декабря 2012 года, я его встретила. Начали жить вместе, вышла за него замуж. И теперь у нас красавица дочка. Но… Мужа снова закрыли по 111 ч.3., сейчас под следствием…

Наташа: Мы познакомились с Ванюшей на сайте год назад. Он спросил у меня номер телефона. Он начал мне каждый день звонить, присылал SMS. 17 декабря 2013 года мы расписались на зоне. Теперь жду своего любимого.

Беседовала Мария Аль-Сальхани

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

Источник: https://mir24.tv/news/15269127/lyubov-strogogo-rezhima

О чем молчат люди, побывавшие в тюремном заключении

Как пережить тюремное заключение мужа

data-eval=if (window.outerWidth

Бывшие заключенные — люди, на которых общество ставит клеймо, а система, если и не уничтожает, то подрывает их здоровье, физическое и психологическое.

Пять минут на чтение и, возможно, вам станет ясно, в каких условиях живут люди в следственном изоляторе, еще даже не получившие приговора, и насколько то, что происходит в украинских тюрьмах отличается от того, что мы привыкли видеть в популярных фильмах и сериалах.

У нас благодаря массовой культуре и отдельным журналистским статьям сложились прочные стереотипы. Когда ты, 18-летняя девочка, попадаешь в тюрьму, то думаешь, что тебя там будут избивать злые зэки, насиловать, мучить. Тебе остается только поскорее забраться на третий этаж и ждать, когда начнутся домогательства.

Первые дни самые страшные! Но самый большой миф – надежда на правосудие. Как раз-таки те, кто должен нас защищать, нарушают закон постоянно. Сколько бы мы ни сталкивались с несправедливостью действующей системы (и это касается не только судов), мы все равно продолжаем верить, что правосудие свершится: виновные будут наказаны, а невиновные оправданы.

Но проблема в другом. Многие не до конца осознают, что следственный изолятор, или по-простому тюрьма, — это место, где содержатся люди еще не осужденные а, согласно презумпции невиновности, пока вина не доказана, человек считается невиновным. Но как только человек попадает в тюрьму, о презумпции невиновности забывают все вокруг.

Еще будучи не осужденным, ты уже находишься в невыносимых условиях в СИЗО. До вынесения приговора!

Камера в тюрьме — это комната в 15 кв.м. На этой площади круглосуточно находятся 15-20 человек. Здесь же располагаются трехъярусные нары, стол, в метре от него туалет и маленькая раковина. В стене есть небольшое окошко, закрытое тремя слоями решетки, последняя из которых представляет собой практически приваренный металлический лист. По сути, воздуха никакого нет.

Воздуховод кишит крысами, которые в любой момент могут вывалиться тебе на голову. И эти 15-20 человек непрерывно говорят, смеются, едят, плачут, ходят в туалет, курят, не соблюдая никакого режима. Принять душ можно от силы раз в месяц. Ни о какой прачечной нет и речи, вещи стираются в раковине и развешиваются в этой же камере между нарами.

 Люди там живут, как куры на птицефабрике…

То, что выдается в качестве еды, не просто невкусно, это несъедобно. Ту баланду, которую варят в СИЗО, страшно есть, потому что в ней опилки, какие-то жуки, а сверху еще и тараканы падают. Заключенные едят только то, что передают родные.

Но чтобы передачу приняли, родственникам нужно прийти в пять утра в тюрьму, написать заявление, приложить к нему полный перечень продуктов, занять очередь и приготовиться провести под зданием тюрьмы несколько часов. При этом на одного заключенного тогда полагалось максимум семь килограммов еды раз в две недели.

При этом нужно учитывать, что рядом еще есть 15-20 человек, с которыми нужно поделиться, тем более что не ко всем родственники-то и приезжали. Отсутствие гигиены, нормального питания, постоянный дым от сигарет — все это приводило к тому, что у людей развивались всевозможные болезни, а отсутствие витаминов вызывало самую настоящую цингу.

Чтобы хоть немного уменьшить риск заболеть, родственников просили привозить лук, который потом эти 20 человек в камере грызли, как яблоки.

Если у кого-то вдруг начинал болеть зуб, максимум чего можно было добиться, — прихода врача. Доктор приходил и грязными щипцами в грязном коридоре без анестезии, упершись в грудь больного, вырывал зуб.

После такой процедуры, потерявшую сознание женщину, бросали назад в камеру: выживет — хорошо, нет — так нет.

 Лечение любого недомогания сводилось к таблетке активированного угля, если родственникам не удавалось договориться с врачом, чтобы он проколол какие-то антибиотики.

Для поездки на суд или к следователю человека выводили из камеры в шесть часов утра и оставляли в помещении площадью пять квадратных метров — боксе. А вместе с ним там находилось еще двадцать человек. Так они и ждали назначенного времени по шесть-восемь часов.

Половина людей тут же падали без сознания от недостатка кислорода, а вторая половина — от глотка свежего воздуха, когда дверь, наконец, открывалась.

Люди падали без сознания, на лицах появлялись синяки и ссадины, и в таком виде нелицеприятном виде им предстояло появиться в зале суда.

Никакой робы там нет. Если тебя забрали летом прямо с пляжа, то так — в парео и купальнике — ты и на суд могла прийти, и зимовать, если сокамерницы не выручили бы. Никому не было дела! Еще в женских тюрьмах приходилось раздеваться догола, чтобы охранники-мужчины тебя досмотрели. Если девушкам повезло иметь густые длинные локоны, охранники их брили “под ноль”, а волосы продавали.

Несмотря на нечеловеческие условия для жизни, внутри камеры сложились как раз-таки человеческие отношения. Люди делились последним, помогали друг другу. Там ведь в СИЗО точно также закрыты и несовершеннолетние.

И женщины постарше, понимая, что те голодают, отдавали им свою последнюю еду. Там можно поверить в человечность людей, в то, что они могут меняться и способны на хорошие поступки.

 А еще ты там постоянно смеешься! Наверное, это была какая-то защитная реакция. Только и оставалось, что смеяться. 

Когда ты попадаешь в тюрьму в 18 лет, то понимаешь такие вещи, осознание которых к людям приходит спустя много-много лет, и то не факт.

Ты понимаешь, что друзей у тебя нет, потому что, когда ты попадаешь туда, все они тут же испаряются. Ну кто пойдет стоять в пять утра под стены тюрьмы с передачами? В основном только мамы.

Даже мужья бросают своих жен. И там ты понимаешь, что никому, кроме мамы, ты не нужен.

После выходы из тюрьмы ты хочешь только одного — нормально поесть. А потом ты заново учишься быть свободным. Не знаешь, куда деться, разговариваешь на тюремном жаргоне… Но постепенно все приходит в норму. Единственное — ты уже почти ничего не боишься, потому что понимаешь: человек может пережить и вытерпеть все.

Ирина Агапеева, писательница-романистка

В 90-х Ирина была осуждена за нападение на сотрудников управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП): “Я была обычной 18-летней девушкой, мечтала стать журналистом, училась в институте в Симферополе. Однажды вечером мы шли с братом (он на несколько лет меня старше) домой, как вдруг на него напали трое мужчин.

Мы были уверены, что это какие-то преступники. У меня с собой был мундштук, а у них есть острый наконечник, чтобы очищать от табака. Когда я увидела, что брат упал без сознания, я достала мундштук и ударила им одного из нападавших.

Тут появились рации, оказалось, что это сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП), спецподразделение “Сокол”. Как они объяснили, у них в тот момент якобы было спецзадание, и они посчитали нас с братом отвлекающим маневром. Намного позже выяснилось, что это было неправдой”.

 В заключении Ирина провела практически год, после того как ее осудили, ее направили в транзитную тюрьму в Днепре, куда привозят людей со всей страны для дальнейшего распределения по колониям, а затем — в колонию в Днепродзержинск, где также содержатся женщины со всей Украины.

Матери Ирины с помощью адвоката удалось вернуть дело на дорасследование, в ходе которого были обнаружены грубейшие ошибки в судопроизводстве. И вместе с братом она попала под амнистию. 

Ирина стала соавтором нашего проекта, потому что она хочет развенчать мифы о тюрьмах и людях, которые там содержатся: “Советская система нанесла огромный урон всем нам, и от нее надо избавляться.

Если мы хотим жить в цивилизованном обществе и в правовом государстве, то кошмару, о котором я вам рассказала, не может быть места в нашей стране.

Я хочу, чтобы люди знали, что происходит в современных тюрьмах в нашей стране, чтобы у них не было оправдательной фразы “а я не знал”.

Беседовала Таня Касьян. Иллюстрация Алины Борисовой

Источник: https://zza.delo.ua/change/o-chem-molchat-ljudi-pobyvavshie-v-tjuremnom-zakljuchenii-346496/

Как пережить тюремное заключение мужа

Как пережить тюремное заключение мужа

Тяжело бывает забраться и слезть со второго этажа, не говоря уже о третьем. Но спать на третьем этаже кровати всё же было привилегией, потому что у некоторых заключенных не было и кровати. Многие спали на полу. В таких условиях невозможно достичь истинной цели наказания, ведь наказание определяется совсем не для того, чтобы кто-то жил в нищете.

А при таких условиях не может быть и речи об исправлении. Повторюсь и полностью в этом уверен: тюрьма в Республике Македония – это бессмыслица из бессмыслиц. Таким образом организованная тюрьма наносит вред и государству, и обществу, и многим семьям, и, естественно, самим заключенным.

Тюрьма в принципе должна демонстрировать мощь государства, но в случае Македонии она демонстрирует только слабость и немощь.

Важно

Те заключенные, кого поддерживают с воли, находятся в лучших условиях по сравнению с одиночками, от которых близкие отказались. Дело не только в материальной поддержке, но и в информации о том, что происходит на воле, человек, который прожил в изоляции несколько лет, выйдя на свободу беспомощен, ему приходится начинать с нуля.

Многие заключенные знают об этом, есть и те, кто использует женщин как ресурс, в конце большого срока знакомясь с «заочницами», которые помогут прожить конец срока и адаптироваться на воле, об этом тоже говорится в книге. Пускай горька моя судьба – я буду ей верна Книга состоит из нескольких исследований, объединенных общей темой.
Открывает ее работа Елены Кац и Джудит Пэллот «Жены заключенных в постсоветской России: “Пускай горька моя судьба – я буду ей верна”», рассказывающая об отношений общества к родственникам заключенных в разные исторические периоды России.

Мой муж сидит в тюрьме

Из 1700 заключенных (столько их там было в тот момент) работало только 30 – те, кто готовил и раздавал пищу. Для других заключенных работы не было. И поэтому тюремная администрация предпочитала, чтобы они спали как можно дольше, ведь если они проснуться, они будут создавать проблемы.

Я пытался организовывать сам себя в этом хаосе, но не могу сказать, в какой мере мне это удавалось. Всё же я старался вставать пораньше, потому что в это время было намного спокойнее и тише, так что я мог читать и кое-что писать.

Все книги, которые я брал читать, должны были быть одобрены тюремной администрацией. Для книг на иностранных языках такого одобрения приходилось ждать дольше.

Но дольше всего я ждал, когда мне вернут копию верстки второго, дополненного издания моей книги «Свобода в тюрьме».

Моя свобода в тюрьме

На подобных рассказах построена и первая часть, но здесь они даются полностью, в том виде, в котором их услышал интервьюер. Героини очень разные – учительница, домохозяйка, предприниматель, инженер.

Каждое интервью читается как небольшой роман. В том, что семейные узы могут влиять на снижение уровня преступности, уверены многие ученые. В чем же практическая ценность этой книги? Российских заключенных поддерживают женщины, именно они могут помочь своим близким адаптироваться к жизни на воле и не попасть снова в тюрьму.

Такие женщины – незаменимый ресурс для социальной работы.

Мать вышедшей из тюрьмы звезды «дома-2» анастасии дашко:мне такая дочь не нужна!

Внимание

Российские исследователи взялись за эту тему гораздо позже, отечественных работ пока немного. Первая книга о женщинах в тюремной системе «До и после тюрьмы: женские истории» была издана в 2012 году под редакцией Елены Омельченко.

человек. Находясь за пределами тюремных стен, родственники заключенных обычно не попадают в фокус исследований социологов, но они страдают от социальной изоляции не меньше, чем сами заключенные, на них тоже ложится тень отверженности. А ведь именно родственники являются той системой, которая может помочь заключенному вернуться в социум.

«я уцелела в тюрьме»

Сам Капуста считает, что за все годы брака он так и не стал своим в большой семье Аллегровой. «Я всем там мешал, начиная от домработницы и охраны», — вспоминает он. Обстановка в доме с годами только накалялась. Последней каплей стала измена Капусты.

Хотя он сам уверен, что «духовно он не изменял». Понять и простить предательства Аллегрова не смогла. «Я устал и сбежал», — говорит Капуста. Но многие годы он продолжал следить за творчеством бывшей супруги.

«Если бы была возможность вернуться на 20 лет назад, все бы было по-другому», — уверен он. Что случилось с ним в тюрьме? Бывший танцор Игорь Капуста, проживший в браке с Ириной Аллегровой восемь лет, после развода со второй супругой попал в тюрьму из-за проблем с бизнесом.

В заключении он впал в депрессию, а в октябре у него случился сердечный приступ.

Муж аллегровой вышел из тюрьмы. что ждет певицу?

С того момента, как в 2002 году он – единственный из македонских архиереев – отозвался на призыв патриарха Павла вернуться в каноническое единство с Сербской Православной Церковью, начались судебные процессы против него.

Его судили за самоуправство, разжигание религиозной и национальной вражды, хищение денежных средств. И всё же государственный служащий не спросил его ни о первом, ни о втором, ни о третьем.

Он спросил его прямо: «Поп, почему ты предал македонство?» Когда читаешь этот эпизод в книге архиепископа Иоанна «Свобода в тюрьме», складывается впечатление, что македонский полицейский не был особо заинтересован в том, чтобы услышать ответ.

А архиепископ Иоанн отвечает: он не предал «македонство» тем, что совершил поступок, который, по его убеждению, возвращает Православную Церковь в Македонии в границы и единство с остальными Православными Церквами.

«около тюрьмы»: портреты современных «жен декабристов»

Уважаю в себе смелость, преданность и, как говорится, стержень. Правда, моя сила – моя ахиллесова пята. Могу назвать себя сильной женщиной, но здесь нет ничего хорошего.
Иногда хочется почувствовать себя слабой.

Быть такой, как я, дано далеко не всем – единицам. Иметь подобную женщину рядом с собой может позволить себе редкий мужчина, а найти такого у меня не хватает времени», – поделилась она.

Напомним, что у Ирины Аллегровой было четыре мужа.

С танцором своего коллектива Игорем Капустой певица развелась в 2001 году и замуж больше не выходила. У Аллегровой есть 43-летняя дочь Лала от первого супруга, баскетболиста Георгия Таирова.

Очеловечивание зоны Гюзель Сабирова, написавшая работу под названием «Очеловечивание тюремной зоны», обратила внимание на специфику российской системы исполнения наказаний и то, как женщины с ней взаимодействуют.

В статье рассказывается о том, как российские женщины поддерживают своих близких, о том, каким образом удается им смягчить и действие «тюремной машины», и немного очеловечить места лишения свободы.

Начиная с момента ареста, когда человек, который впервые сталкивается с этой системой, оказывается в состоянии шока и дефицита информации, до отправки своих близких на зону женщины поддерживают не только своих мужей, но и друг друга, становясь для сестер по несчастью своеобразным ликбезом и группой поддержки. Количество сложностей и даже странностей, с которыми сталкиваются такие женщины, огромно. О том, что продукты для передач нужно упаковывать особым образом, в России слышали многие.

В тюрьмах нет ни специальных подготовленных помещений для этого, не говорю уже о том, что до сих пор нет ни церкви, ни богослужебного места для исповедующих другие религии. Сейчас, когда всё позади, могу открыть, что мне тайно приносили Святые Дары, чтобы я причастился в тюрьме.

Единственное, что я мог, – это помолиться, но ранее я уже сказал, каковы были условия и для этого. К сожалению, так было, и я не думаю, что об этом надо умалчивать.

Насколько можно было понять из сообщений ваших собратий из Православной Охридской архиепископии, тюрьма Идризово перенаселена, заключенных намного больше, чем позволяют ее размеры. Было ли в этом «муравейнике» место для уединения? – Там практически нет никакого места для уединения.

В тюрьме, которая рассчитана на 700 человек, в тот момент находилось 1700. В камере, где я пребывал, были трехэтажные кровати.

В помещении для 40 заключенных было более 10 телевизоров. Часто каждый телевизор был настроен на свой канал. Ну и можете представить, как могли смотреть эти телевизоры.

– Как заключенные относились к вам? – Знаете, я уже бывалый заключенный, не со вчерашнего дня в тюрьме. Если суммировать всё время, проведенное мной в заключении начиная с 2005 года и до 2015-го, то это не менее 5 лет.

Так что стаж давал мне некоторые преимущества… Я, конечно, шучу, но, честно говоря, с заключенными у меня не возникало никаких проблем. Они очень пристойно вели себя со мной.

Единственное, иногда были проблемы с тюремной охраной, которой приказывали меня провоцировать. Но и это нельзя было назвать невыносимым.

Источник: http://kcsil.ru/kak-perezhit-tyuremnoe-zaklyuchenie-muzha/

«В тюрьме он уделял внимание только мне». О романтических отношениях с заключенными

Как пережить тюремное заключение мужа

В России почти 608 тысяч заключенных, 92% из них — мужчины. На воле их ждут родители и жены. Бывает и так, что заключенные вступают в романтические отношения с «заочницами» — женщинами, с которыми они не знакомы лично. «Заочницы» рассказали «Снобу» о любви по переписке, годах ожидания и совместной жизни на воле

Ирина, 35 лет, Санкт-Петербург:

Я была замужем уже семь лет, дело шло к разводу. Чтобы как-то разрядиться, попросила подругу познакомить меня с мужчиной. Муж подруги отбывал наказание в колонии, и она познакомила меня с его сокамерником, которому оставалось сидеть еще год.

Поначалу я не восприняла это знакомство всерьез и даже испугалась: у меня было двое детей, и человек из МЛС (мест лишения свободы. — Прим. ред.) в мою семью как-то не вписывался. Со временем я расслабилась и пустила все на самотек. Из родных о нем знала только сестра, но она в мою жизнь не лезла.

После развода с мужем я поехала на длительное свидание к своему новому знакомому. Впечатления были шикарные: меня окружили заботой и теплом, которых на тот момент очень не хватало.

Через десять месяцев он освободился, и мы стали жить вместе. Конечно, были трудности. Я его очень ревновала: пока сидел, он был на связи 24 часа в сутки, а освободился — у него свои интересы, новые знакомые. Мне хотелось, чтобы он, как и раньше, уделял внимание только мне.

На этой почве мы часто ссорились, но потом как-то притерлись друг к другу. Через полтора года после освобождения мы расписались, а в 2015 году родился сын. Если сравнивать моего нынешнего мужа с первым — разница колоссальная. Первый муж привык, что ему помогают, что родители рядом, он был очень ленивым.

Нынешний муж никогда не отказывал в помощи и брался за любую работу.

Мы с мужем поняли, что новый срок ему только на пользу. Тюрьма иногда ставит мозги на место

Все было бы хорошо, если бы у мужа не появилась другая женщина. Он познакомился с ней, когда собирал ремонтную бригаду: дал объявление в газету, а она позвонила. Эта женщина только освободилась и наплела мужу, какая она хорошая и как несправедлива к ней судьба. Вот и спелись. Она торговала наркотиками, а он начал употреблять.

В декабре 2016 года я попала в больницу, врачи диагностировали онкологию. Когда я выписалась, муж, плотно подсевший на наркотики, собрал вещи и ушел к другой. Через какое-то время он попался на хранении. Сейчас отбывает срок: дали три года и ждет добавку по другой статье. Его любовницу тоже посадили.

Муж решил вернуться к нам. Я его простила, поддерживаю морально, а он просит прощения в письмах. Он добрый, любит детей, и если бы не зависимость от наркотиков — хороший человек. Мы поняли, что этот срок ему только на пользу. Тюрьма иногда ставит мозги на место. Я очень надеюсь, что все наладится.

Время лечит, а я люблю мужа и чувствую, что это мой человек. Ждать не трудно. Пока сижу дома с младшим сыном. Когда он пойдет в сад, выйду на работу. Родные помогают, еще у меня старший ребенок — инвалид, получаю неплохую помощь от государства. Первый муж оставил меня в свое время одну с болезнью и тремя детьми.

Я справилась. И сейчас справлюсь.

«Когда он сел во второй раз, я подала на развод, а потом вышла за него снова»

Александра, 31 год, Ульяновск:

Семь лет назад мне с незнакомого номера позвонил мужчина, представился Максимом. Оказалось, что он ошибся и попал не туда. Мы разговорились и стали часто созваниваться.

Максим сразу сказал, что сидит в колонии за убийство и что ему осталось еще полтора года, а до этого сидел по малолетке. Он позвал меня на КС (краткосрочное свидание. — Прим. ред.), съездила.

Мы понравились друг другу, и он спросил, согласна ли я его ждать. 

Я помогала ему: возила передачки, деньги на телефон закидывала, выбивала свидания. Через несколько месяцев Максим предложил расписаться. Я собрала все бумаги. Родственникам ничего не сказала, думала, не поймут.

Когда он освободился, стали жить вместе. Муж устроился на работу, обеспечивал меня, подарки дарил, в кафе и кино водил. В общем, относился очень хорошо, даже голос никогда не повышал.

Родственники хорошо его приняли, мама моя его за сына считала.

Однажды муж выпил с друзьями и натворил дел: избил и ограбил прохожего. Я влезла в долги и набрала кредитов, чтобы нанять платного адвоката. В итоге мужа посадили на четыре с половиной года. Когда услышала приговор, у меня опустились руки.

Тогда еще мама умерла, я осталась одна, без денег и в долгах. Я должна была ехать на встречу с адвокатом, но утром проснулась и решила, что все, с меня хватит. Я не брала трубку, а потом вообще поменяла номер.

Муж заваливал меня письмами, я все читала, плакала, но ни на одно не ответила. Подала на развод.

Как бы жизнь ни сложилась, я его никогда не прощу и обратно не приму. Хотя мы до сих пор расписаны

Два года мы не общались. Потом Максим через племянника узнал мой новый номер и позвонил. Все началось по новой: свиданки, передачки… Мы помирились и решили расписаться опять. Родные только поддержали. Мужа за хорошее поведение перевели в поселение.

Когда до освобождения оставался год, у нас вдруг испортились отношения: я почувствовала, что он как-то не так со мной общается, а потом узнала, что у него появилась другая. Писала ей в соцсети оскорбления, она молчала. Мне было очень больно, неделю с постели не вставала, ревела.

Подруги помогли все это пережить, а потом я познакомилась с другим мужчиной. Все прошло, все забылось.

Максим освободился и теперь живет с той девушкой. Я ей как-то позвонила и сказала, чтобы она не переживала, Максим мне больше не нужен, у меня есть любимый мужчина. Обида на мужа, конечно, осталась до сих пор, и как бы жизнь ни сложилась, я его никогда не прощу и обратно не приму. Мы до сих пор расписаны, иногда созваниваемся. Все собираемся развестись, но то у меня, то у него времени нет.

«Мама против брака с заключенным, хотя мой старший брат трижды судим»

Ася, 34 года, Пермь:

За полтора года до знакомства с будущим мужем я разошлась с сожителем. Одной было тяжело: у меня трое детей. Зарегистрировалась на сайте знакомств. Он написал, я ответила и понеслось. Такая страсть вдруг вспыхнула.

Он сказал, что сидит за кражу, и позвал на свидание. Увидела его вживую и поняла, что пропала окончательно. Он — это я, только в мужском обличии. Мы говорим одними фразами, знаем, о чем другой думает, чувствуем физическое состояние друг друга.

Если в мире существуют две половинки одного целого, то это мы.

Месяц назад мы поженились. Регистрацию организовали за три дня. До любимого мне нужно было ехать 400 км. Я оформила документы в ЗАГСе и поехала с регистратором в колонию. Мы взглянули друг на друга мельком.

Две минуты речи, два согласия, две росписи, и регистратор сказала, что мы можем поздравить друг друга первым супружеским поцелуем. Помню, я испугалась, но муж наклонился и поцеловал. Земля поплыла под ногами. Потом его увели, а меня пустили к нему только после получасового досмотра.

Страсть дикая, все так быстро, что просто выдохнуть некогда. Три дня пролетели как три часа, расставаться было мучительно больно.

Мама когда-нибудь смирится, а если не смирится, мы уедем из города

Мама, с которой я живу, узнала о замужестве через две недели. Она сказала, что это, конечно, моя жизнь и мне решать, но она боится, что муж воспользуется мной и обманет. А еще сказала, что жить с ней под одной крышей мы не будем: хочешь с ним жить — живи, но не тут. Однажды даже пригрозила, что не отдаст нам внуков. Но этот вопрос обсуждению не подлежит.

Дети сразу сказали, что не останутся с бабушкой, а уедут с нами. Они общаются с отчимом по телефону и скайпу, знают, где он и за что, защищают его перед бабушкой и ждут домой. Мне непонятно поведение матери: мой старший брат трижды судим, и ей это жить совсем не мешает, да и любить она его меньше не стала. В любом случае, это все временные трудности.

Мама когда-нибудь смирится, а если не смирится, мы уедем из города.

Мы по возможности помогаем друг другу деньгами. Я продаю домашнюю выпечку и подрабатываю на почте на неполную ставку. Пока справляемся. Не сказать, что купаемся в роскоши, но и не голодаем.

Жду любимого уже четыре месяца, до «звонка» остался год и восемь месяцев. В январе планируем подавать на УДО. Очень надеюсь, что освободят. Впереди нас ждет долгое и счастливое будущее. Мы оба в это верим.

«Любимого повязали, как только он вышел на свободу»

Екатерина, 19 лет, Ростов-на-Дону:

Мы познакомились, когда мне было 17 лет, а ему 31. Он написал мне в соцсеть сообщение: «Дай номер», — и ничего больше. Меня это заинтриговало, и я написала свой телефон.

Он позвонил и предложил работу: он будет переводить на мою банковскую карту разные суммы, я — пересылать деньги, куда он скажет, а себе забирать процент. Мне тогда очень нужны были деньги, и я согласилась. Иногда он пересылал довольно крупные суммы, меня это напугало, я попросила рассказать подробности.

Он объяснил, что он сидит в колонии за разбой и таким образом зарабатывает. Мы стали общаться чаще, не только о работе, но и на личные темы. Потом началось: поздно не гуляй, туда не ходи, с тем не общайся! До него у меня не было парней, было приятно, что обо мне заботятся и переживают.

Он стал присылать подарки. Однажды через знакомого передал плюшевого мишку и букет цветов. Я в шоке была. Влюбилась, конечно, и девять месяцев его ждала. 

Поехала встречать из колонии, а его приняли прямо на выходе и увезли в отделение разбираться по тем денежным переводам. Мне обидно стало: я столько его ждала, а тут буквально из-под носа уводят. Поехала следом. Полицейские говорили: «Ты что делаешь? Не знаешь его вообще? Зачем он тебе нужен?» А я ответила, что мне все равно и, пока я его не увижу, никуда не уйду. Вечером нас отпустили.

Когда посмотрела на него в первый раз, подумала: «Господи, да что ж мне с ним делать! Это ужас какой-то: худющий, синяки под глазами». Мы вышли покурить, и он случайно прикоснулся ко мне. У меня пошла дрожь по телу, и все, я поняла, что это — мое. Худой? Так ведь откормить можно! А синяки под глазами от недостатка солнца и витаминов.

Любимому после освобождения надо было ездить, отмечаться по месту прописки — а это далеко, время и деньги тратить не хотелось. Он никуда не ездил

Стали жить вместе, через месяц я забеременела. У меня проблемы со здоровьем, и врачи говорили, что если забеременею, то вряд ли выношу ребенка, а если и выношу, то он родится больным. Любимому после освобождения надо было ездить, отмечаться по месту прописки — а это далеко, время и деньги тратить не хотелось.

Он никуда не ездил, но я из-за этого не встала на учет в больницу, боялась, что через меня его найдут полицейские. Только однажды поехала на Украину, откуда я родом, сделала УЗИ, узнала пол ребенка. Родила здоровую девочку. А мужа из-за того, что он не отмечался по месту регистрации, объявили в федеральный розыск.

Когда дочке было три месяца, мы решили, что он нелегально пересечет украинскую границу, сможет спокойно работать и никто не будет его искать. Я же поеду следом. У него все получилось, но меня задержали. Позвонила мужу, сказала, что лучше вернуться и написать явку с повинной, тогда срок скостят, и что, если он не приедет, меня посадят за укрывательство. Он вернулся.

Мужу дали пять лет, хотя прокурор просил три года. Будем подавать апелляцию. Сейчас я с дочерью живу у свекрови, у нас отличные отношения. Жду любимого, как выйдет — обязательно распишемся.

«Я в какой-то эйфории поехала к нему на свидание за тысячу километров»

Виктория, 32 года, Пермь:

Мне был 21 год. Будущий муж просто перепутал одну цифру в номере телефона и попал ко мне, так и началась наша история. Разговаривали сутками, не могли наговориться. О том, что он сидит, сказал не сразу — недели через две после знакомства. Осудили его за угон автомобиля. Поначалу эта новость меня напугала, ведь в моем окружении не было заключенных.

Через четыре месяца общения он уговорил меня приехать на свидание. Согласилась. Мама меня не одобрила: она не понимала, как можно любить уголовника и как можно влюбиться в человека, не видя его, да еще и поехать к нему. Говорила, что у меня нет с ним будущего, что он выйдет и гулять начнет.

(Потом она поменяла свое мнение, но все равно относилась к нему с опаской.) 

Я в какой-то эйфории поехала к нему на свидание за тысячу километров в Республику Коми. Добиралась двумя поездами, а потом 40 км на паровозе по узкоколейке. Увидели друг друга и влюбились еще сильнее.

На втором свидании застряла в колонии-поселении, где он жил, на месяц: железную дорогу завалило снегом. Нам было в кайф жить вместе. Потом он отправил меня жить к своей маме в Нижневартовск. Встретили меня там хорошо.

Я нашла работу, правда через полгода разругалась со свекровью и ушла из дома. Но любимого ждала два с половиной года — и дождалась.

Думала, что уже никого не смогу полюбить, но встретила другого мужчину. Все было хорошо, но вскоре и его посадили

Он вышел, и мы сразу стали жить вместе. Человек он добрый и внимательный, сразу дал понять, что хочет семью, детей, и не обманул. Я его очень сильно любила. Такой харизматичный был, могла слушать его часами. После освобождения это не прошло, и на свободе он был таким же, знал, как поднять настроение и сделать так, чтобы я улыбалась.

У нас родился сын, муж присутствовал на родах. Вот какая была любовь! Прожили вместе шесть лет. Я была самой счастливой женой и мамой на свете. Но в 2012 году муж умер от пневмонии: врачи неверно и несвоевременно поставили диагноз. Нашему сыну тогда было полтора года.

Я хотела умереть, не представляла жизни без любимого, если бы не наш сын, покончила бы с собой.

Думала, что уже никого не смогу полюбить, но через десять месяцев после смерти мужа встретила другого мужчину. Он полюбил моего сына как своего, да и сын его папой называл. Все было хорошо, но вскоре и его посадили.

И вот сейчас я снова жду, уже пятый год. Осталось еще столько же. Финансово я независима, научилась зарабатывать для женщины очень даже неплохо. Но я страшно устала от одиночества.

Самое трудное — быть здесь, на воле, одной.

Источник: https://snob.ru/entry/155423/

ЗнатокПрав
Добавить комментарий